А ты подписался на нашу газету?
 
» » История дома, которого нет

История дома, которого нет

Автор: master от 10-12-2015, 12:43
История дома, которого нетКак-то так сложилось, что о писателе – уроженце Уфы Вивиане Итине (1893/94 – 1938) в ней самой знают только специалисты. Есть, правда, приятное исключение: если на каком-нибудь собрании краеведов вы назовете его имя полностью – Вивиан Азарьевич Итин, то увидите понимание в глазах многих пришедших.

Дело в том, что его отец – Азарий Александрович Итин в дореволюционной Уфе был фигурой, мягко говоря, очень заметной. Так, в справочной книге на 1913 год он отмечен как гласный Городской думы, председатель Попечительного совета Коммерческого училища и Торговой школы, одним из инициаторов создания которых, кстати, он и являлся, член ревизионной комиссии местного управления общества Красного Креста, член попечительного комитета о бедных Императорского человеколюбивого общества. Другое дело сын – Вивиан. Не знал этого имени до поры и я…

Ещё в конце прошлого века стоял на тихой улице Свердлова большой дом с мезонином и садом. Больших удобств жильцы его не испытывали, потому никто не протестовал против расселения. И всего лишь несколько человек знали тогда, что при желании здание это можно было выставить как историческую достопримечательность. Начнем с первых хозяев.

В мае 1911 года в «Московской газете» появилась статья под названием «Первый учитель Чайковского»: «В биографии П.И. Чайковского, написанной его братом, Модестом Чайковским, упоминается, между прочим, о том, что первым учителем композитора следует считать неодушевленный предмет. Оказывается, отец Чайковского, получив место на уральских заводах и отправляясь туда, купил в Петербурге очень хороший для того времени оркестрион и привез его с собой на завод. Был привезен также хороший подбор пьес (т.е. специальных валиков). Среди них много моцартовских произведений. Под звуки этого оркестрионa и воспитался будущий композитор…» В той же газете сообщалось, что старшая сестра композитора Зинаида Ильинична вышла замуж за инженера Е.И. Ольховского, а около 1870 года они переехали в Уфу. В их доме и находился оркестрион.

Согласно «Уфимскому календарю на 1876 г.» Евгений Иванович Ольховский являлся действительным членом Статистического комитета, членом Попечительного совета Мариинской женской гимназии, гласным Уфимской городской думы, агентом Сибирско-Саратовского земельного банка. Его жена названа действительным членом Попечительного комитета о бедных.

В 1876-м не стало Евгения Ивановича, а в январе 1878 года на кладбище Успенского монастыря (ныне территория Юридического института МВД России) была похоронена 48-летняя Зинаида Ильинична. По переписи 1879 года участком и домом на Малой Казанской улице владеет их дочь, Евгения, племянница композитора. Это та самая Женя, которая не понравилась Петру Ильичу при встрече в том же 1879 году («антипатичная, с отвратительными манерами»). После смерти родителей девочку воспитывала старшая сестра Мария. В 1897-м участок с домом записан уже на Ивана Ивановича Торшилова, мужа Марии. Возможно, это произошло после замужества и отъезда из Уфы Евгении Евгеньевны (согласно сведениям З.И. Гудковой, ее мужем стал некий Коновалов).

И еще один отрывок из «Московской газеты» вековой давности: «Здесь, в Уфе, и находится сейчас оркестрион – первый учитель П.И. Чайковского. Народный дом состоит в ведении И.И. Лукашевича, и он с удовольствием отдаст исторический инструмент в музей П.И. Чайковского». Что касается оркестриона, то он должен был имитировать звучание целого оркестра и выглядел как большой шкаф. Что подтверждается и письмом отца будущего композитора – Ильи Петровича Чайковского жене 12 августа 1844 года: «…Оркестрина в двух ящиках весит 10 пудов 27 фунтов». А это целых 175 кг! Трудно, к сожалению, предположить, что сто лет столь крупный инструмент мог оставаться вне поля зрения исследователей. Скорее всего, в годы революции он погиб.
Вторая связанная с домом история не менее интересна.

По сведениям Г.Ф. Гудкова, в начале 19-го века в Уфе появились братья Коротковы – Игнатий и Никифор Венедиктовичи. По переписи 1879 года почти вся северная часть квартала улицы Голубиной (Пушкинской) между улицами Базилевской (Ленина) и Губернаторской (Советской) принадлежала уфимскому 2-й гильдии купцу Игнатию Венедиктовичу Короткову. В каменном доме на углу нынешних улиц Ленина и Пушкина (Базилевской и Голубиной) у него была бакалейная лавка, уфимцы помнят магазин «Рыба» в этом доме. Старший сын И.В. Короткова Иван Игнатьевич был гласным Уфимской городской думы, имел три дома, вёл оптовую торговлю вином в собственном доме на Большой Казанской. К сожалению, по словам его правнучки, он любил выпить и к концу жизни промотал все свое состояние. Так что после 1890 года участок на Голубиной улице принадлежал уже Артемию Нагареву.

Но какое отношение все это имеет к дому на Свердлова? Да самое прямое: свою дочь Зинаиду (1875-1942) Коротков выдал за известного в Уфе адвоката Азария Александровича Итина (1859-1926), который после 1897 года покупает дом на Малой Казанской, 47 (в советские годы Свердлова, 69).

В семье Итиных было четверо детей – Валерий, Фаина, Вивиан и Нина. Валерий Итин был хирургом и погиб в годы войны. Фаина Азарьевна училась в Петербурге на Бестужевских курсах, но затем вернулась в Уфу. Нина Итина окончила биологический факультет Московского университета, стала доктором биологических наук. Что же касается Вивиана Азарьевича, то начну с того, что лет двадцать назад в мои руки попала справочная книжка «Вся Башкирия» на 1925 год. Благодаря тому, что составители привлекли к написанию некоторых разделов известного библиографа, знатока искусства и краеведа тех лет, директора Художественного музея (с 1954 г. носит имя М. Нестерова) Александра Алексеевича Черданцева, в ней получился очень хороший раздел об уфимских музеях и других культурных заведениях. Так вот, Черданцев приводит запись в альбоме Художественного музея, сделанную «поэтом-коммунистом Вивианом Итиным»:
– «Все прах.
Одно ликуя
Искусство не умрет.
Статуя
Переживет народ»...

В музее и библиотеках особенно резко чувствуется разлад между нашим жалким бытом и тем, к чему мы стремимся. Это дает новый импульс для творчества, для действия, для совершенствования. В той или иной мере те же переживания будут заряжать всех приходящих, облагораживая душу масс...

«И слава тем, кто в этом храме,
Чья бережливая рука,
Мысль как немеркнущее пламя
Передает через века»
10/IX 1923 г. Вивиан Итин.
Стихотворные строчки заботливо выделены кавычками, вот только первая цитата принадлежит, конечно, не Итину, а Николаю Гумилеву. Тем не менее знакомство с поэтом состоялось.

В детстве из-за болезни Вивиан длительное время жил в Алупке в санатории, а мать часто к нему приезжала. Только последние классы реального училища он заканчивал в Уфе. После училища он едет в Петербург, слушает лекции в Психо-неврологическом институте, а в 1913 году поступает на юридический факультет Петроградского университета. Будучи студентом, Вивиан написал повесть «Открытие Риэля», которую, как утверждает дочь писателя, Лариса Итина, он читал на заседаниях студенческого кружка сто лет назад, в 1915-1916 годах.

Рукопись попала в редакцию журнала «Летопись», редактируемого А.М. Горьким. Алексей Максимович повесть одобрил, принял в печать. Однако журнал вскоре закрыли, и рукопись пропала.

Вивиан стал сотрудником наркомата юстиции. Летом 1918 года он приехал в Уфу повидаться с родителями, но 5 июля город заняли чехословаки, и путь в Москву был закрыт. Итин оказался в Сибири. Участвовал в боях на стороне красных. Уже после войны в Канск ему переслали чудом сохранившуюся рукопись «Открытие Риэля». В 1922 году, несколько переделав повесть, печатает ее под названием «Страна Гонгури». В своей книге описывает будущее общество, в котором техника настолько совершенна (например, изобретено антигравитационное вещество), что люди могут полностью посвящать своё время науке и искусству.

«Страна Гонгури» в истории советской литературы отмечена как самый первый фантастический роман, вышедший на несколько месяцев раньше, чем «Аэлита» Алексея Толстого. Книга несколько раз переиздавалась в Новосибирске и Красноярске. Печатали роман и в Германии. А ведь его автор известен не только как писатель, но также и как полярный путешественник. К сожалению, в период репрессий жизнь его оборвалась.

Мать писателя, Зинаида Ивановна, до конца жизни прожила в своем доме в Уфе, в одной из комнат: остальные добровольно сдала властям.
Лет пятнадцать назад дома, где жила сестра П.И. Чайковского и где родился Вивиан Азарьевич Итин, не стало.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий