А ты подписался на нашу газету?
 
Наш на все 100

Афганский след

Автор: gines от 15-02-2017, 22:02
Афганский следКонечно, он не последний из могикан, но старая гвардия постепенно уходит. Те, кто прошел Афган, на работу и с нее отправляются затемно и больше доверяют своей интуиции, а потом уже – экспертизам и отпечаткам пальцев. Да и 30 лет назад по-другому не работали. Речь идет о руководителе первого отдела по особо важным делам СУ СК России по РБ Викторе Гурьеве.
- Виктор Михайлович, вашему отделу доверяют раскрытие самых серьезных преступлений, направленных против личности. Это накладывает большую ответственность на ваших сотрудников. Легко ли быть следователем в наше время?
- В который раз пересматриваю «Место встречи изменить нельзя» и ловлю себя на мысли: как все просто. Вор должен сидеть в тюрьме, а убийца – не гулять на свободе. Однако в жизни случается так, что сотрудник потратил год-два на расследование, а преступник ушел от наказания или приговор был не соразмерен его деяниям. Скажем, такой пример. Опросив большое количество свидетелей, проведя ряд необходимых экспертиз, очных ставок, экспериментов, отдел по особо важным делам собрал достаточную доказательную базу в отношении С.Борисова, обвиняемого в покушении на начальника финансового отдела электролампового завода Татьяну Огородникову в 1998 году. Рассмотреть в суде громкое уголовное дело удалось лишь с третьей попытки. В 2010 и 2011 годах материалы возвращались в прокуратуру: адвокаты находили в действиях следствия и надзора различные процессуальные нарушения. В конце концов, в 2013 году дело дошло до суда, но обвиняемый настоял на том, чтобы его рассмотрели присяжные. А те вынесли оправдательный вердикт... Преступники нанимают очень подкованных адвокатов, а те заточены на то, чтобы искать любые лазейки в Уголовно-процессуальном кодексе. Поэтому нам необходимо все время быть начеку. К сожалению, в судах больше обращают внимания на формальную сторону дела, нежели руководствуются здравой логикой.Кроме того, нередко следователь при раскрытии дела, где фигурирует какое-либо влиятельное лицо, находится под прессом: звонки, уговоры, требования.
- Что вас более всего беспокоит в криминогенной ситуации?
- Небольшой, но ежегодный рост числа тяжких и особо тяжких преступлений в отношении детей. Жестокость и уменьшение возраста участников - как потерпевших, так и злоумышленников. Большинство убийств совершаются на бытовой почве и в нетрезвом состоянии. Конечно, прежде всего, следует заниматься профилактикой. Необходимы комплексный подход к профилактике преступлений и четкое взаимодействие правоохранительных органов и органов исполнительной власти. Нужно, чтобы в учебных заведениях уделяли этим вопросам особое внимание, не урывками, а - целенаправленно. Большую услугу может оказать и неравнодушие граждан. Услышали шум и крики, хотя бы позвоните по «02»! К примеру, в ближайшее время будет направлено на утверждение в прокуратуру РБ уголовное дело по факту убийства с особой жестокостью полуторагодовалой девочки в Агидели. Мать ушла в ночную смену, оставив ребенка с пьяницей-сожителем и его другом, бывшим наркоманом. Вместо того, чтобы покормить ребенка оставленным молоком, сожитель избил ее, поскольку капризничала и просила есть. Соседи слышали, что девочка постоянно плачет, а в ту ночь громко кричала, но никто не вмешался, не вызвал полицию.
- Какие дела считаете самыми сложными по раскрываемости?
- Совершенные в условиях неочевидности. Но ни одно из преступлений не должно оставаться безнаказанным. К примеру, недавно закончили уголовное дело, которое стопроцентно можно было бы причислить к «висякам». В 2014 году в Калининском районе пропал водитель – хозяин автомобиля «Киа». Нашли человека, который продал машину за 130 тысяч, но у него оказалось алиби. Да, говорит, приходил водитель с девушкой, но мы разошлись мирно. Я ему отсчитал деньги, они ушли. А позже иномарку продал. Его показания и свидетели подтвердили. Казалось бы, все сходится. К тому же, как говорится, нет тела – нет дела. Но чутье не подвело. Оказалось, родственников подговорил, а потерпевшего видел последним только он. Нашли гараж, который он снимал, а там - капитальный ремонт, чисто как в аптеке. Все раздолбили и обнаружили несколько капель крови. Сделали ДНК-экспертизу, оказалось - того водителя. В то же время выяснилось, что днем позже после исчезновения мужчины, подозреваемый заказал трактористу выкопать яму, якобы под баннер.Был установлен тракторист, который, спустя два года вспомнил об этом факте. Выехали с ним на место и раскопали тело с огнестрельными ранениями. Теперь обвиняемый ответит по всей строгости закона.
- Не кажется ли вам, что наш суд – действительно, «самый гуманный»? За очень серьезные преступления даются сравнительно небольшие сроки.
- К сожалению, это так. Однако следственный комитет России в лице его руководителя Александра Бастрыкина добился ряда очень существенных законодательных актов. В частности, внесены изменения, ужесточающие ответственность за насилие в отношении детей.
- Ваше мнение по поводу декриминализации УК?
- Она не касается преступлений против государственности и власти, а также - тяжких и особо тяжких. Ну, а тем, кого осудили за преступления небольшой тяжести, нужно давать шанс. Действительно, нерационально отправлять «на нары» за мешок картофеля. К тому же, это не самая хорошая «школа жизни».
- Какие качества в своих сотрудниках вы цените больше всего?
- Профессионализм, порядочность, неравнодушие, верность долгу. Наши ребята по морально-духовным качествам должны стоять на голову выше остальных. Несмотря на то что они сутками пропадают на работе, у них – самые крепкие семьи и жены их – настоящие боевые подруги. Мы - частые гости в подшефном детдоме, ребята с нетерпением ждут с нами встреч. Помогаем материально. Можем просто поговорить по душам, для мальчишек, что воспитываются без отца, это важно.
- Виктор Михайлович, возможно, не все знают, что вы прошли суровую школу Афганистана, награждены орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу»…
- Когда служил в Афганистане, на родину шли письма о том, что в экзотической стране загораем, на самом делемогли убить в любую минуту. В одном из боев прошила автоматная очередь: семь пуль в меня попало, а рука просто висела на куске кожи. Быстро на вертолет. После год лечился в разных госпиталях – в Ташкенте, Подольске, Москве.А в первый меня привезли без документов. Если бы не выжил, так и остался, наверное, без вести пропавшим. Но судьба хранила, организм не подвел. А руку мне военные хирурги «отремонтировали».В самом деле, афганский след тянется за мной всю жизнь. Пройдя такие жернова, мало чего боишься. И знаешь цену жизни. Там мы получили уроки настоящего фронтового братства, честности и мужества. И еще – не буду скрывать, с тех пор человека вижу насквозь, не хуже детектора лжи. Что, конечно, тоже помогает в работе.
- Есть какие-то секреты в профессии следователя?
- Как и в любой другой. Тех, кто приходит ко мне в отдел, учу: человека надо чувствовать. Нужно уметь не только логически мыслить, но и доказать каждый факт. Приходилось встречаться с отморозками, которые были уверены, что окажутся на свободе. Но я «копал» и находил улики. А каждый обвинительный приговор для меня еще как одна невидимая награда. Наша работа связана с кровью, горем, страданиями. Но кто-то должен взять на себя ответственность очистить общество от нелюдей. Потому что есть такое понятие, как неотвратимость наказания.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий